Катарина (katarinagorbi) wrote,
Катарина
katarinagorbi

Categories:

"Я убежал в Древнюю Русь и нашел там прекрасную страну"

   *****

Сегодня случайно совершенно попала на страницу Журнального Зала с таким названием...И ...ооо, какое счастье - это было интервью с моим преподавателем по древнерусской литературе Александром Михайловичем Панченко...
И вот я вспоминаю этого удивительного человека...Академик, профессор, филолог, историк...
Поискала в инете - нашла и интервью... и фильмы... и его авторские передачи...



Вот прочитала о нём отзыв такой :
"По особенному трогательно и, пожалуй, даже радостно ( как ни странно) знать, что Александр Михайлович Панченко не забыт и что его многие помнят, помнят его выступления в эфире, по ТВ и, конечно же, помнят написанные им книги. Очень хотелось бы, чтобы со временем эта светлая и благодарная память об А. М. Панченко у людей - у нас и за рубежом - крепла: куда ни кинь, изумительной и неповторимой личностью был коренной перербуржец А. М. Панченко. Удивительное дело - прошло уже 10 лет со дня его кончины (если не ошибаюсь, он прожил всего лишь 65 лет, т. е. ушел от нас молодым - и по возрасту, и по душевному настрою).."
Согласна полностью с автором..

А вот - некоторые его ответы : ( из интервью в Журнальном Зале - http://magazines.russ.ru/zvezda/2007/2/pa7.html  )

   ***

Н. К. :Как вы прошли путь от василеостровского мальчишки до академика? Какой-то интерес к науке был уже в школьные годы?

Панченко: Вы знаете, Васильевский остров — это, по-моему, место особой культуры. Все-таки там Академия наук, Академия художеств, Университет, Горный институт там. Я всегда думал, в чем прелесть Васильевского острова? Вот, скажем, академик выходит с заседания или после лекции, берет извозчика и едет домой. Извозчик разговаривает с академиком, а академик — с извозчиком. У нас на Васильевском острове переплелись и извозчицкая культура, и академическая.
А что касается школы... Я в 44-м году поступил в школу. Мама почему-то меня послала сразу во второй класс. В первом классе я не учился, почему и окончил школу в шестнадцать лет. Школа была мужская. И в каком-то смысле это было замечательно, потому что мы по-особому относились к женскому полу. Я бы сказал — идеально. Потому что мы с девочками не учились, девочки на нас не доносили и вообще никаких недостатков девических мы не видели. А девочки-то какие были! В седьмом классе начались вечера. А танцуют-то как? Девочка с девочкой, мальчик с мальчиком — все же стеснялись. А у них платье-то было одно. Школьная форма и одно платье. И кто за кем ухаживал говорили: “Твоя голубенькая, твоя синенькая, твоя розовенькая”. Потому что бедные были. Но никто не ощущал своей бедности как порока. Никто! Никто не стремился к богатству. Было такое некорыстное отношение к жизни. И это было счастье. Нас ведь мало окончило школу. Мы ведь блокадные ребята, вернувшиеся из эвакуации. Один десятый класс, всего девятнадцать человек на всю школу. И все-таки все стали порядочными людьми, все, кто из нашего класса.
Н. К.: Какие интересы, увлечения были у вас в детстве, в юности?
Панченко: Я был театрал. Театрал по случайности. Потому что двоюродный брат моей бабушки, который был сильно ее моложе, на войне потерял ногу и стал гардеробщиком в Мариинском театре. А гардеробщик — это, знаете, фигура...
Н. К.: Театр начинается с вешалки...
Панченко: Да, да, да. Вот с вешалки он для меня и начинался. Я ходил на все спектакли Мариинского театра. Как сейчас помню: первая опера, которую я слушал, была “Черевички”. Я был совершенно потрясен. Первая опера в жизни!
Н. К. :Ваш юношеский интерес к литературе и истории, интерес к исторической литературе, наверное, определил ваши научные приоритеты?
Панченко: Поступил я на филологический факультет, как иногда бывает, может быть, и случайно, по семейной традиции. А вот мои интересы определил Дмитрий Сергеевич Лихачев, за что ему большое спасибо. Он был с папой хорошо знаком, знал меня с детства. Как-то недавно Дмитрий Сергеевич сказал во время записи на телевидении: “Когда мы познакомились, мне было чуть больше тридцати, а вам, сколько помню, чуть больше трех лет”. Он пригласил меня к себе и сказал: “Предлагаю вам заниматься древностью”. Я очень обрадовался. Вот уже теперь, как пожилой человек, думаю, почему я обрадовался и почему вообще я стал заниматься древнерусской литературой? Время было сложное, надо было бежать куда-то. Кто куда бежал. Кто в диссидентство, кто в эмиграцию, ну а вот мы — в Древнюю Русь. Тоже своего рода эмиграцию. Мне кажется до сих пор, что мы там нашли прекрасную страну. И Лихачев в нее убежал, и я убежал. Убежали и спаслись.

    ***

И ещё :
"Александр Михайлович Панченко - один из крупнейших ученых нашего времени, автор классических трудов по  культуре древней Руси, по русской культуре накануне Петровских реформ, множества статей по древнерусской литературе.
Пропагандист отечественной истории, он даже внешне напоминал русского богатыря. Был балагуром, не терпел фальши. Еще в студенческие годы во время экспедиций по деревням старообрядцев отпустил бороду, и в 19 лет Саша Михайлович, как его тогда называли, уже напоминал академика.
Очень интересен документальный фильм – «Другая история», основанный на интервью академика, в кротором он рассказывает о себе, своей жизни и о том, как понимает свое преднеазначение. Как телевизионный собеседник он приобщил миллионы современников к глубинным процессам жизни русской души, неразрывности прошлого и настоящего. И что самое главное – к замечательному, правильному, совершенно сегодня забытому русскому языку. Продолжает он это делать и сегодня. Через 14 лет после смерти.
Дмитрий Лихачев сказал, что в нашем мире «не должно быть слепых к красоте, глухих к слову и настоящей музыке, черствых к добру, беспамятных к прошлому». Чтобы таких людей стало как можно меньше и пришел в свое время на ТВ Александр Панченко."
http://izvestia.ru/news/515559


Tags: литература, личность, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments