Катарина (katarinagorbi) wrote,
Катарина
katarinagorbi

Летопись любви....Из Живого Журнала Доктора Лизы..

    *****

Нам нет дела до чужого горя. Жестокие и немилосердные, мы в большинстве своем равнодушны к страданиям других людей. По крайней мере, до тех пор, пока мы молоды, сильны и благополучны и пока живы и здоровы все наши родные и близкие. Но где-то в глубине души мы все-таки понимаем, что так будет не всегда. И возможно, что эти рассказы Елизаветы Глинки о последних днях жизни обитателей хосписа заставят многих остановиться, задуматься и по-иному взглянуть на свою жизнь.

 *****
   *****

Варежки
---
Январский яркий день. Крохотная комната в коммуналке в центре города. Даже не знала, что такие остались. Длинный коридор с перегоревшими лампочками, заставленный всем — от стиральных машин до пыльных лыж в чехлах.
Лидия Александровна, 68 лет. Живет одна. Родственники есть, но отношений с ними не поддерживает.
—Не хочу им мешать. Всю жизнь я кому-нибудь мешала. Потому одна. Сложилось так. Я библиотекарь. Почти сорок лет на одном месте.
Она попросилась в хоспис не сразу. Мы встречались с ней раз в две недели, говорили о том, что ее волновало — нет, не о болезни. О каком-то племяннике Мишке, который должен закончить институт, о газетах, которые становились все дороже, а значит, были недоступными для маленькой пенсии. Больше всего говорила о церкви рядом с домом, прихожанкой которой она была. Посты и праздники — вечерние службы, литургии и постоянные молитвы — это и было ее жизнью.
Она попросила встретиться с ней около храма. Было очень холодно, я выскочила из машины и увидела ее, замерзшую, в поношенном пальто с меховой опушкой и платке, повязанном поверх старой шапки. Увидев меня, она замахала руками, на которые были надеты две вязаные варежки разного цвета.
—Идите, идите, Петровна! Давайте я вам храм покажу. Замерзли?
Я дрожала от холода, и она сняла с себя варежки.
—Наденьте. Я сама вязала. А потом по одной потеряла — но они теплые.
В храме она преобразилась — стала радостной, смелой, проходя вперед и освобождая место: «Поближе к алтарю, чтобы батюшку слышать». С ней здоровались и спрашивали о здоровье.
—Все слава Богу. Вот, с доктором пришла,— улыбалась она.
Через несколько дней мы перевезли ее в хоспис. Утром она хотела пойти умыться — встала и упала. Сестры прибежали позвать меня.
—Лидия Александровна...
—Петровна, миленькая, слабость такая сильная. Все плывет. Господи... Страшно.
Она ушла за несколько минут. Очень сильно плакал священник-монах, которому она исповедовалась. «Кроткая она была женщина. Мученица».
В ординаторской у меня остались ее варежки — бежевая и зеленая.
  *****

  *****

Миша Неверицкий
----
Дважды пересмотрела историю болезни: указан возраст — 29 лет. А выглядел, как подросток. Опухоль средостения, трахеостома. Трубка была с голосовым клапаном, поэтому Мише удавалось говорить с нами.
Фото Анастасии Кирилловых—Я ничего не успел, Петровна. Не женат, не образован, не обеспечен. Все суетился. Мать жалко.
Дома у него оставалась слепая мать, которую он ограждал от любых переживаний.
—За что ей такое? Она родила меня поздно, в сорок с лишним. Не звоните ей часто. Не мучайте.
Мать, конечно же, знала, но по негласной договоренности они оба не упоминали ни о диагнозе, ни о прогнозе. Ее два раза приводили в хоспис. Видимо, она ослепла не так давно, потому что ходила плохо и целиком зависела от проводника. Проводником был ее старший сын. Приходил он редко. Вернее, почти не приходил.
—Мама, вы как там без меня?
Не оставлял и нас своими заботами. Кормил рыбок и птиц и звал меня к телефону, если я была не в отделении.
—Вот чего все носитесь, Петровна? Ходить надо, не бегать.
Глядя на Мишу, я поражалась его умению радоваться. Его радовало ну буквально все — и снег, и утро, и даже обычное: «Привет, Миша, как ты сегодня?».
Он сам спросил меня, сколько осталось.
—Немного, Миш. Совсем немного.
Заплакал.
—Матери не говорите...
Он вытер глаза и, перейдя на «ты», попытался что-то сказать еще. Не получилось. Взял бумагу, размашисто написал: «Чего сидишь — попа зови скорее!!!».
Ушел он тихо. Так же, как и жил.
Он один из тех, с кем мне очень хочется встретиться там, куда они уходят, и сказать: «Привет, Миш, как ты?».
 *****
   *****
Андрей и Ольга
----
Им было по 24 года. Одесситы. Пять лет прошло с тех пор, как они венчались у нас в хосписе. Красивая пара.
Андрей заболел внезапно. Его пытались лечить в нескольких больницах, и последний путь протекал по маршруту больниц Одесса — Киев. Позади масса консилиумов и приговор: «Безнадежен». В хоспис.
Ольга зашла к нам вместе с матерью Андрея. Имени матери не помню, но ее лицо и глаза, как будто расколотые болью пополам, узнаю сразу даже сейчас. Оля — большеглазая, с каштановыми волосами, высокая и тоненькая.
—Он поправится, потому что я его люблю.
Фото Евгения КирилловыхОна не находила себе места. Металась по палате и отделению, открывала и закрывала двери, отвечала на бесконечные звонки друзей из Одессы по обоим телефонам — своему и мужа. Подходила к окну, смотрела в него, подходила к кровати. Говорила с ним, плакала, снова говорила, снова плакала. Заходила в церковь, ставила очередную свечу и возвращалась в палату. А ему становилось хуже очень быстро.
Вечером Ольга влетела в ординаторскую и сказала:
—Я хочу обвенчаться. Это можно?
Ответили, что можно, если согласится священник:
—Мне надо сейчас, я чувствую это. Ведь если мы повенчаемся, то тогда мы встретимся с ним после смерти.
Это не было вопросом — это было утверждением.
Священник, который и был в хосписе всего первую неделю, венчал их на следующее утро. Мы были свидетелями и держали свечи и венцы. Андрей лежал. Мы плакали. Венчальная свеча дрожала в его руке, и Ольга держала ее вместе с ним.
Счастливая Ольга после таинства поехала вместе с мамой Андрея встретить кого-то из родственников. Через час мы позвонили ей и попросили вернуться. Когда они вернулись, Андрея уже не было. Бегущие шаги и крик: «Андрей, ну не надо!».
Еще через час спросила:
—Оля, что мы можем сделать для тебя?
—Я к нему хочу.
Она, как ребенок, прижалась ко мне и долго плакала.
Она пишет в хоспис письма. И подписывает их до сих пор — Андрей и Ольга.
 *****
Подготовила Анастасия Кирилловых
Tags: доктор Лиза, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments